Несмотря на то что Верховный суд (ВС) укомплектован назначенцами бывшего президента Родриго Дутерте, подозреваемый МУС сенатор Бато дела Роса так и не смог получить столь необходимый ему временный запретительный ордер (ВЗО) для блокировки ордера на его арест.

Голосованием 9-5-1 судьи ВС постановили, что Дела Роса не смог доказать необходимость выдачи ему ВЗО.

Шестеро из 9 судей, проголосовавших «за», являются назначенцами Дутерте — союзника Дела Росы. Двое других, Леонен и Кагиоа, — назначенцы покойного бывшего президента Бенигно Акино III, тогда как Вильянуэва — единственный назначенец действующего президента Фердинанда Маркоса-младшего.

Назначенец Дутерте Гаэрлан является понентом, то есть автором резолюции. При этом пятеро несогласных судей были назначены бывшим президентом.

Дела Роса, подозреваемый по делу о преступлениях против человечности в МУС, обратился в высшую судебную инстанцию страны в поисках защиты.

В ноябре 2025 года он подал ходатайство о выдаче ВЗО, а затем пропал на шесть месяцев. Он появился лишь 11 мая, чтобы принять участие в ключевом голосовании и избрать своего союзника, сенатора Алана Питера Каэтано, президентом Сената. После появления он подал в ВС дополнительные петиции, чтобы активизировать рассмотрение своего предыдущего ходатайства.

13 мая в Сенате произошла стрельба, после чего Дела Роса бежал несколько часов спустя. Ранее он заявил, что подчинится решению ВС, однако с 14 мая он скрывается.

20 мая ВС объявил о своём решении отказать в удовлетворении ходатайства Дела Росы о выдаче ВЗО. Пять дней спустя, 25 мая, ВС опубликовал текст резолюции. ВС вынес решение только по ходатайству о ВЗО; по существу дела решение ещё не принято.

Вот как и почему ВС принял решение отказать Дела Росе в предоставлении временной защиты.

Play Video

Нарушения прав не выявлено

Предписание о предварительном судебном запрете или ВЗО выдаётся, когда заявитель может доказать крайнюю срочность и то, что без выдачи такого ордера будет причинён серьёзный ущерб или непоправимый вред.

В случае Дела Росы ВС указал, что тот не смог доказать срочную необходимость в ВЗО, добавив, что если изначально не было законного права, «то не о каком непоправимом ущербе и говорить не приходится».

Дела Роса также утверждал, что ордер МУС угрожает его конституционным правам на:

• Свободу
• Защиту от произвольного задержания
• Надлежащую правовую процедуру
• Недопустимость выдачи или передачи под юрисдикцию иных органов за пределами Филиппин
• Эффективное осуществление законодательных функций

ВС признал, что первые три права являются фундаментальными, однако последние два вызвали сомнения. Высокий суд вновь подчеркнул, что право на свободу не является абсолютным, а арест является законным, если произведён на основании судебного ордера.

ВС указал, что никакого существенного или реального нарушения прав Дела Росы не было и что у сенатора изначально не было чёткого и неоспоримого права, подлежащего защите. Ему была предоставлена «защитная опека» Сената, а президент Фердинанд Маркос-младший 13 мая заявил, что никакого распоряжения об аресте не было, поэтому его заявления «о нарушении предполагаемых прав носят скорее воображаемый, нежели реальный характер».

Поскольку непоправимого ущерба выявлено не было, ВС признал нецелесообразным выдачу Дела Росе ВЗО.

Жёсткие позиции Кагиоа и Сингх

В резко сформулированном особом мнении Кагиоа — третий по старшинству судья Высокого суда — заявил, что ВС не должен защищать государственного чиновника, «обвиняемого в массовом убийстве», которого привлекают к международному суду за предполагаемые преступления, «совершённые с полным попранием принципа верховенства права».

«Действия Суда не должны приводить к покровительству тем, кто у власти, не должны позволять безнаказанности продолжаться, ибо суд является последним оплотом защиты прав тех, у кого их нет. Суд должен решительно противостоять тому, чтобы его использовали в качестве политически удобного орудия для очищения тех, на чьих руках кровь», — заявил Кагиоа.

Судья указал, что при рассмотрении дела ВС не должен забывать историю войны, унёсшей, по данным ряда правозащитных организаций, почти 30 000 жизней. Кагиоа отметил, что выдача ВЗО для Дела Росы породит неопределённость в ходе разбирательства в МУС, на который возложили надежды жертвы войны с наркотиками. По его словам, это равнозначно остановке колёс правосудия «в тот самый момент, когда они наконец начали вращаться».

«Надлежащая правовая процедура действует в обе стороны. Обеспечить немедленную защиту одному за счёт многих — значит наделить привилегией и закрепить безнаказанность. Это не правосудие», — заявил Кагиоа.

Судья также отметил, что Дела Роса не смог доказать необходимость временной защиты, сославшись на инцидент со стрельбой в Сенате 13 мая и побег Дела Росы из зала заседаний: «Во-первых, только сенатор Дела Роса воспользовался царившей в Сенате неразберихой и беспорядком. Во-вторых, его утверждение о продолжающейся угрозе его свободе при данных обстоятельствах вызывает ещё большие сомнения».

Ссылаясь на знаковое решение по делу Пангилинан против Каэтано, Кагиоа подтвердил, что Филиппины по-прежнему обязаны сотрудничать с МУС, даже несмотря на выход из состава подписантов Римского статута.

Даже если предположить, что у Филиппин не осталось обязательств перед МУС, судья указал, что ордер по-прежнему может быть исполнен на основании Республиканского закона № 9851 или внутреннего законодательства о международном гуманитарном праве. В соответствии с указанным законом Филиппины вправе передать подозреваемого в международном преступлении международному суду.

«Иными словами, очевидно, что для осуществления ареста по делам, подпадающим под юрисдикцию МУС, не требуется отдельного ордера филиппинского судьи — не только в силу положений статьи 59(4) Римского статута, но и в силу логики», — заявил Кагиоа.

По мнению судьи, Дела Роса является также беглецом от правосудия, а потому не имеет права на судебную защиту. ВС по делу Vallacar Transit Inc. против Янсона постановил, что беглецам от правосудия может быть отказано в праве на судебную защиту. (ЧИТАЙТЕ: Понимание правила о беглецах от правосудия и его значимость для дел Ко и Анга)

«Это дело определит облик Суда. Слишком долго власть находила способы уходить от правосудия. Она скрывалась в должностях, во влиянии, в насилии, а теперь — в языке надлежащей правовой процедуры. Здесь этому приходит конец. Суд не может стать прибежищем безнаказанности. Он всегда был и должен всегда оставаться местом, где правосудие не отступает», — заявил Кагиоа в заключительном слове.

В столь же жёстком совпадающем мнении Сингх подтвердила, что преступления против человечности являются серьёзным преступлением, затрагивающим международное сообщество. Судья указала, что раздел 2 Билля о правах Конституции 1987 года (статья III) был призван предотвратить произвольное вмешательство местных властей, однако не предназначался для защиты от международного уголовного процесса.

«МУС — не иностранный полицейский, незаконно вторгающийся на территорию Филиппин. Это международный уголовный трибунал, созданный на основе договора, действующий при содействии государств и направленный на преследование геноцида, военных преступлений, преступлений против человечности и агрессии», — заявила Сингх.

Сингх также опровергла утверждение Дела Росы и его союзников о том, что против сенатора может быть исполнен только местный ордер. Международный ордер уже является исполнимым на территории страны.

«Ордер МУС не является филиппинским ордером в целях возбуждения внутреннего уголовного преследования. Однако он представляет собой юридический акт, изданный в рамках международного уголовного производства, который может повлечь внутреннее сотрудничество в соответствии с законодательством Филиппин», — пояснила она.

Судья также апеллировала к доктрине «чистых рук» — правовой максиме, позволяющей судам «отказать в защите, если поведение заявителя было несправедливым, нечестным, мошенническим или обманным применительно к рассматриваемому спору». По мнению Сингх, действия Дела Росы свидетельствуют о недобросовестности с его стороны.

«Напомним, что сенатор Дела Роса уклонялся от правовых процедур на протяжении шести месяцев. Затем он вернулся в Сенат не для того, чтобы исполнить ордер и явиться к представителям власти, а чтобы проголосовать на выборах руководства…. Такое поведение свидетельствует о том, что сенатор Дела Роса взаимодействовал с правовыми процедурами исключительно по своему усмотрению, что является проявлением недобросовестного поведения, которое должно служить основанием для отказа в предоставлении испрашиваемой им защиты», — добавила Сингх.

Внутреннее расследование?

По мнению Леонена, неоспоримо, что у Филиппин есть обязательства перед другими государствами: согласно Конституции 1987 года (статья II, раздел 2; статья VII, раздел 21), международное право приобретает силу внутреннего законодательства. Он также добавил, что раздел 17 Республиканского закона № 9851 носит диспозитивный характер, то есть государство вправе по своему усмотрению либо выдать подозреваемого международному суду, либо самостоятельно привлечь его к ответственности.

Вместе с тем, соглашаясь с решением, Леонен подчеркнул, что в предполагаемых убийствах было задействовано множество лиц — начальники участков, руководители отделений и другие. Никто из них не находится в досягаемости МУС, поэтому необходимо внутреннее уголовное преследование.

Он пояснил, что если выдача будет рассматриваться как замена привлечению к ответственности, а не как дополнение к нему, «последствием станет прямо противоположное ответственности». Сотрудничая с МУС в рамках Римского статута и Республиканского закона № 9851, правительство Филиппин «создаёт презумпцию добросовестности» в том, что будет добиваться привлечения к ответственности за все нарушения, связанные с внесудебными убийствами в недавнем прошлом.

«Ибо если это окажется неправдой — что ответчики ограничатся лишь этим или не смогут доказать, что преследуют иные связанные преступления, — обвинения в политическом преследовании предстанут в более ясном свете и повлияют на законность содержания заявителя под стражей», — заявил Леонен.

«Положение об ответственности вышестоящих лиц (Республиканский закон № 9285) распространяет командную ответственность не только на тех, кто стоит во главе, но и на каждого начальника, который знал или, с учётом обстоятельств, должен был знать о преступлениях и не принял мер по их предупреждению или пресечению. Если это положение имеет хоть какой-то смысл, оно должно применяться ко всей оперативной вертикали», — добавил он.

Он также отметил, что Дела Росе могут быть доступны иные средства правовой защиты, в частности приказ хабеас корпус — правовое средство против произвольного задержания.

Саламеда в своём отдельном совпадающем мнении указал, что Филиппины признали возможность сотрудничества с международными судами в соответствии с Республиканским законом № 9851. Вместе с тем он отметил, что объём и характер обязательств страны перед МУС ещё предстоит определить.

Судья также обратил внимание на то, что Республиканский закон № 9851 охватывает как выдачу, так и экстрадицию (процедуру передачи лица запрашивающему государству).

«Необходимо также определить применимость Правил об экстрадиционном производстве к передаче лица международному трибуналу. МУС добивается передачи (а не экстрадиции) лица и действует независимо от договоров об экстрадиции. Поэтому принципиально важно разграничить процедуры экстрадиции и передачи», — пояснил судья.

Play Video

Несогласные

Пятеро несогласных судей убеждены, что Дела Росе следовало выдать ВЗО или иную форму немедленной правовой защиты от ордера МУС.

Интинг пояснил, что следовало бы издать приказ о сохранении статус-кво (SQAO) — правовой инструмент, призванный «сохранить последнее фактическое, мирное и неоспариваемое положение дел, существовавшее до возникновения спора», — поскольку исполнение ордера МУС сделало бы дело в ВС беспредметным.

«Подчёркиваю, что SQAO должен быть издан исключительно во избежание ситуации, при которой разрешение дела сведётся к решению на бумаге и не обеспечит сторонам реальной защиты», — пояснил судья.

Защищая своё голосование в пользу Дела Росы, Эрнандо воспроизвёл доводы, ранее выдвинутые сенатором. Эрнандо утверждал, что во внутреннем праве отсутствует процедура, допускающая арест и передачу Дела Росы МУС, что раздел 17 Республиканского закона № 9851 является неконституционным и что МУС не обладает юрисдикцией по делу сенатора.

«…Выше всего этого стоит его конституционное право на презумпцию невиновности до тех пор, пока его вина не будет доказана. Придёт надлежащее и своевременное время для расплаты, и сенатор Дела Роса будет нести ответ за предполагаемые убийства», — заявил Эрнандо в своём особом мнении.

По мнению Лазаро Хавьера, ходатайство Дела Росы подлежало удовлетворению, поскольку тот смог доказать наличие непоправимого ущерба: «Ходатайство о временной судебной защите требует взвешенного правового анализа, а не референдума о личности, политической принадлежности или общественных настроениях».

Росарио, в свою очередь, заявил, что выдача ордера МУС против Дела Росы за предполагаемые преступления, совершённые на территории Филиппин, «вызывает сомнения с точки зрения конституционных, законодательных и юрисдикционных оснований».

Кхо в своём особом мнении подверг анализу термин «передача» в Республиканском законе № 9851. Он указал, что в отличие от экстрадиции конкретные правила, регулирующие процедуру передачи подозреваемого международному суду, отсутствуют.

«Воистину, не существует «механизма сдержек и противовесов», аналогичного экстрадиционному производству, о котором говорилось выше, при котором беспристрастный трибунал (то есть судебная власть) предварительно изучал бы, действительно ли сложившиеся обстоятельства обусловливают необходимость передачи исполнительной властью лица, обвиняемого в преступлениях по Республиканскому закону № 9851, международному трибуналу», — заявил Кхо. – Rappler.com